Турция в паутине украинско-российского конфликта

Реджеп Тайип Эрдоган. Иллюстрация Мейдан ТВ

Тамаз Папуашвили

Российское вторжение в Украину — самая серьёзная эскалация в споре между Москвой и Киевом с 2014 года. Россия считает Украину сферой своего влияния и хочет, чтобы она держалась подальше от НАТО, расширение которого президент России Владимир Путин назвал ключевой причиной начала военной операции. Однако, именно член НАТО — Турция выступила инициатором проведения переговоров российской и украинской делегаций в Стамбуле.

В связи с военными действиями Турция оказалась в сложном положении. Из трёх самых крупных государств Чёрного моря — России, Украины и Турции, две воюют друг с другом, а третьей необходимо определиться со своей политикой в отношении конфликта, о котором президент США Джо Байден сказал, что с момента своего создания НАТО столкнулось с самым большим военным вызовом европейскому порядку безопасности. Еще в 2014 году Турция оценила захват Россией Крыма, как незаконную аннексию, однако не поддержала введение санкций против Москвы. Немалую роль в этом сыграла экономическая зависимость Турции от России.

Турецкие эксперты считают, что любые санкции, введённые против России, негативно скажутся на экономике Турции. Анкара импортирует почти 45% природного газа из России и 70% пшеницы. Кстати говоря, еще 15% поставляет Украина. Годовой объём торговли Турции с Россией составляет $34,7 млрд, 15% туристов – россияне. Да и для Москвы — Анкара значимый партнёр, который приобрёл российскую ракетную систему С-400, передал России подряд на строительство атомной электростанции Аккую и осуществил совместный проект по строительству трубопровода по дну Чёрного моря для доставки российского газа на юг и юго-восток Европы. От этого газа зависит и сама Турция. 34% неуклонно растущего спроса на природный газ покрывается за счёт России. В таких условиях Анкара придерживается мнения, что необходимо минимизировать возможные экономические риски. Во всяком случае, такую позицию озвучил глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу.

Да и Москва вряд ли может позволить себе противостояние с Турцией, когда экономика России находится под давлением западных санкций. Однако настоящая ахиллесова пята Турции — в Сирии, где с молчаливого согласия России, город Идлиб де-факто находится под протекторатом Турции. И в случае российско-турецкой конфронтации Сирия может стать возможной ареной возмездия со стороны Москвы. Однако, по всему видно, что диапазон санкций будет расширяться и Турция может ощутить всё более нарастающее давление со стороны Запада, с целью принудить её действовать в соответствии с его политикой.

Например – вопрос о проливах Босфор и Дарданеллы. В феврале распространилась информация о шести российских военных кораблях, вошедших в Черное море, по официальной информации для участия в военных учениях. Но никто не сомневается, что они будут участвовать в военных действиях против Украины. Это актуализировало вопрос о закрытии турецких проливов для российских военных кораблей. В соответствии с Конвенцией Монтрё от 1936 года, в случае участия Турции в войне или, если в определённых условиях Турция посчитает это необходимым, ей предоставлено право разрешать или запрещать проход через проливы любых военных судов.

Наблюдатели обратили внимание на некоторые нюансы в риторике официальных лиц Турции. Если раньше, говоря об Украине, Анкара воздерживалась от применения термина “война”, то в выступлении Чавушоглу от 27 февраля он заявил, что “Теперь это превратилось в войну. Это не военная операция; это официально состояние войны”. Это дало Турции возможность закрыть движение через проливы для российских военных судов. Трудно сказать, принесёт ли это желаемый результат, но такая ситуация даёт Анкаре возможность манёвра, чтобы не войти в открытый конфликт с Россией. Хотя для Анкары абсолютно не приемлема позиция Москвы, что сирийские курды, объединение которых в Турции считают ответвлением “Рабочей партии Курдистана”, должны принимать участие в разработке конституционных реформ. В Анкаре рассматривают это как намёк на возможные проблемы с курдами, если Турция не проявит осмотрительность в украинском вопросе.

Однако и Украина является для Турции значимым партнёром. Годовой объём торговли Турции с Украиной – $7,4 млрд. В 2021 году на долю Украины пришлось 8% туристов из Украины. Кроме того, в прошлые годы Турция была крупнейшим инвестором в Украине, с объёмом инвестиций $4,5 млрд. Там работало более 700 турецких компаний. А Соглашение о свободной торговле, подписанное в начале февраля во время визита Эрдогана в Киев, должно было увеличить объем торговли с $5 до $10 млрд.

Из-за войны Украина стала основным покупателем турецких беспилотников “Bayraktar TB2”. Во время февральского визита Эрдогана в Киев, между турецкой авиастроительной компанией “Baykar Makina” и Укрспецэкспортом, было подписано соглашение о создании совместного предприятия по созданию беспилотников.

Стоит напомнить, что приобретение российских комплексов С-400 и поиск газовых месторождений на спорном шельфе Восточного Средиземноморья привели к тому, что Анкара оказалась под санкциями со стороны западных союзников. В результате Турция столкнулась с пробелами в военных закупках и производстве. Наиболее острой из них является нехватка двигателей для турецких беспилотников и истребителей. Эту нехватку Анкара рассчитывает решить с помощью украинских производителей. Подписанное соглашение подразумевает разработку ударного беспилотника “Акинжи”. Он относится к “тяжёлому” классу беспилотников, будет оснащен двумя двигателями украинского производства, которые обеспечат полет на высоте более 12 км. Размах крыльев — 20 метров. Он будет способен поднять в воздух более 1000 кг груза и находиться в полёте сутки. Кроме того, Украина заказала два турецких корвета класса “Ада”. Конечно, Россия всем этим не довольна, но вряд ли Турция может позволить себе потерять такого перспективного покупателя.

Думается, трения с Западом проистекают не столько из усиливающейся зависимости Турции от России, сколько в отходе от общих принципов демократии, фундаментальных для членов альянса. И некоторые эксперты задаются вопросом — правомерно ли считать Турцию надёжным членом НАТО? Возможно, именно эти сомнения препятствуют тому, чтобы Турция могла сыграть полноценную роль в сдерживании России в условиях войны в Украине. Между тем, именно эта война вызывает среди турецких экспертов сомнения в перспективности тесных отношений с Россией и размышления о более глубоком понимании значения НАТО.

Однако возвращение к традиционной западной ориентации Турции во многом будет зависеть от экономической ситуации, которая находится в худшем состоянии за последние десятилетия и без каких-либо признаков улучшения. Уже несколько лет продолжается экономический кризис и рост безработицы, а инфляция в январе достигла 48,7%, что является максимальным показателем с 2002 года. Разумеется, президент Турции пытается бороться с кризисом и ему даже удалось укрепить национальную валюту, но темп инфляции вызывает неуклонный рост цен. Рейтинг президента Эрдогана упал с почти 56% в начале 2020 года, до 38,6% в конце 2021. Правящая партия также неуклонно теряет поддержку, упавшую до 23,9%. И 49,8% уверены, что Эрдоган проиграет назначенные на 2023 год выборы.

На этом фоне оставляющие желать лучшего отношения с НАТО — это проблема, особенно после попытки государственного переворота 2016 года, когда в правящей партии заговорили о причастности к этому НАТО и даже называли её “террористической организацией”. Но одновременно появилось мнение, что НАТО и США, чтобы ограничить милитаристский вектор в политике Москвы, сегодня нуждаются в Турции — ключевом игроке в регионе Чёрного моря. И в этом контексте эксперты считают, что война в Украине создала условия для восстановления отношений альянса и Турции. Тем более, что полного разрыва и не было. В 2021 году Турция на год возглавила Объединённую оперативную группу повышенной готовности НАТО – специальную передовую бригаду в составе сил быстрого реагирования, предназначенную для развёртывания в зоне конфликта в первые 5 дней. Группа состоит из 5000 солдат, дислоцирующихся в польском городе Щецин. Генсек Йенс Столтенберг считает это подразделение самым быстрым и боеготовным подразделением сил быстрого реагирования НАТО. И, кстати говоря, оно было создано в ответ на присоединение Крыма к России и, после начала вооружённого конфликта в Донбассе, с целью укрепления восточноевропейского фланга НАТО.

Сегодня для ЕС Украина – не только значимый экономический партнёр, но и буфер безопасности между Россией и Западной Европой. И в этом контексте Турция, как страна НАТО, могла бы взять на себя функцию регулирования отношений между Россией и Украиной. Но война поставила перед Турцией проблему сохранения баланса сил на Чёрном море и поиска путей дальнейшего формирования отношений с Россией, Украиной и Западом. На данном этапе отношения с Россией состоят в диалоге, но одновременно в сдерживании, путем предоставления Киеву военной техники. Однако, пока это не привело к заметным результатам. Хотя эксперты напоминают, что Турция, несмотря на авторитарный крен и сближение с Россией, остаётся важным компонентом НАТО. Её политика балансирования проистекает из сегодняшней стратегической неопределённости. Тем более, что Турция не рискует противодействовать России, не имея за спиной твёрдой поддержки Запада.

Возможно, Эрдоган не доволен холодным отношением США и ЕС к Турции и к нему лично. Возможно, он не прочь снова сблизиться с Западом, но, при этом, не стремится к демократическим реформам, считая это угрозой своему лидерству. Но одновременно Эрдоган не может не понимать, что мировой порядок меняется и, что происходящее в Украине – это проявление кризиса существующего порядка европейской безопасности, чтобы не сказать его отсутствия. И в этих условиях основной вопрос для Турции – что будет если украинский кризис примет затяжной характер?

Сегодня Анкара осуществляет политику поддержки Украины, но исключая риск испортить отношения с Москвой. В роли посредника она может избегать необходимости чётко позиционировать себя, как сторонника той или иной стороны. Но как долго она сможет сохранять “активный нейтралитет”, как определяют политику Турции эксперты? Российские политики утверждают, что для России борьба за влияние в странах бывшего СССР — вопрос национальной безопасности. Но и у Анкары есть свои “красные линии”, на нарушение которых она не закроет глаза

ГлавнаяАналитикаТурция в паутине украинско-российского конфликта