Скромное обаяние Пашиняна

Никол Пашинян Фото информационного портала “Asbarez”

8 декабря в Армении прошли внеочередные парламентские выборы, которые действительно могут оказаться новой вехой для этой страны. Хотя бы потому, что они оцениваются, как завершение “бархатной революции”. В те апрельские дни одним из ключевых обещаний Никола Пашиняна было проведение внеочередных парламентских выборов и ради выполнения этого обещания он подал в отставку с поста премьер-министра так как в соответствии с Конституцией Армении, если депутаты дважды не выберут премьера, парламент должен быть распущен и проведены досрочные выборы. Говорят, перед голосованием председатель Национального собрания Армении Ара Баблоян даже в шутку напомнил депутатам, чтобы они не голосовали за Пашиняна. Поскольку к тому времени партии “Процветающая Армения” и “Республиканская” выбыли из игры, Никол Пашинян не очень то и рисковал, поскольку в этих условиях отставка премьер-министра никак не повлияла на ситуацию в стране.

Заявку на участие в выборах подали 2 блока и 9 партий. Согласно законодательству, в парламенте должны быть представлены минимум три политические силы. И, чтобы пройти в парламент, партии должны были набрать более 5% голосов, а блоки - более 7%.

Предвыборная кампания была достаточно напряжённой. Так, некоторые настаивали, что проведение выборов надо отложить на весну 2019 года, чтобы политические организации имели достаточно времени на подготовку, а революционная эйфория относительно уменьшилась. Другие утверждали, что для установления политической стабильности в стране выборы надо провести как можно скорее. Предметом споров стала инициатива правительство Пашиняна о внесении изменений в избирательный кодекс. Речь шла об отмене рейтинговой избирательной системы, которая и раньше подвергалась критике. Но “Республиканская партия”, еще сохранившая свои позиции в парламенте, дважды провалила внесение изменений.

Так или иначе, выборы состоялись при явке 48,63%. По итогам голосования, блок Никола Пашиняна “Мой шаг” набрал 70,44% (883 408 голосов), партия “Процветающая Армения” – 8,27% (103 736 голосов) и “Просвещённая Армения” - 6,37% (79 921 голосов). Остальные участники предвыборной гонки не преодолели проходной процент и среди них - бывшая правящая «Республиканская партия», которая была представлена в парламенте с момента его основания. Она набрала 4,7% (58 947 голосов).

Между тем, аналитики надеялись, что «Республиканская партия» сумеет обеспечить себе какое-то количество мест в новом парламенте и станет главной оппозиционной силой. Никто не сомневался в победе Пашиняна, который таким образом захватил контрольные позиции и в парламенте и в правительстве. А в таких условиях принципиально важна компетентная оппозиция, способная стать сдерживающей силой и противовесом правящему большинству. Тем более, как говорит сам Пашинян, около 90% старост сёл и мэров городов – представители Республиканской партии. Да и среди руководителей среднего звена их достаточно. Некоторые даже ожидали чистки старых кадров, но в одном из своих выступлений после выборов, Никол Пашинян обещал не делать этого. Теперь функция оппозиции, видимо, перейдёт к какой-то из двух парламентских партий. Особых проблем они разумеется не создадут, но в случае необходимости, хотя бы озвучат протестные настроения.

Особая значимость этих выборов в том, что после весенней революции парламент перестал отражать новую реальность в стране и волю большинства населения. Проведя выборы, Пашинян снял основную проблему, стоявшую перед новыми властями республики, которые опасались, хоть и маловероятного, импичмента со стороны парламента. Победив на выборах, он обеспечил, если не всеобщее, то подавляющее большинство своих сторонников в новом парламенте. Тем не менее, есть опасения, что, как это часто бывает во время революционных потрясений, в столице процессы идут быстрее, чем в провинциях, а старая система общественных отношений еще сильна в регионах и вполне сможет повлиять на общественные процессы.

Возможно, это и имел ввиду Никол Пашинян, заявивший в октябре, что прежние власти стремятся к реваншизму. Хотя вице-спикер парламента Армении Эдуард Шармазанов ответил на это, что “страхи Пашиняна о реваншизме и саботаже не обоснованы, и не делают чести высокопоставленному должностному лицу”, предложив Пашиняну не “создавать бурю в стакане воды”. Армянские политологи считают, что роспуск парламента и был главным шагом по расформированию этой системы. По итогам выборов Никол Пашинян получил власть, о которой его предшественник и не мечтал. Рейтинг Пашиняна сегодня не способна оспорить даже самая радикальная оппозиция, которая к тому же раздроблена и дезориентирована.

Однако, именно высокий авторитет Пашиняна создаёт серьёзные вызовы. Он ассоциируется с быстрыми победами, а пиар-компания укрепляет этот имидж, порождая завышенные ожидания успехов. Между тем, эксперты считают, что оправдать их невозможно в принципе, поскольку проблемы системного характера не решить за один день. Кроме того, как считают политологи, доверие избирателей всем политическим партиям, в том числе и партии Пашиняна “Мой шаг”, оставляет желать много лучшего, и избиратели, голосуя за эту организацию, фактически голосуют за Пашиняна, который доказал, что может увлечь за собой массы и личность которого оказывает решающее влияние на настроения в обществе.

Людям импонируют его высказывания в том смысле, что армянский народ и правительство в состоянии защитить и отстоять интересы страны, с которой все должны считаться. Правда, новые власти пока не могут похвастаться особыми достижениями, но народ с надеждой смотрит в будущее, т.к ощущаются определённые перемены к лучшему и прежде всего - борьба с коррупцией. На 60% вырос размер минимальной пенсии. В некоторых случаях в 10 раз повышены квоты на бесплатный ввоз товаров. И, что очень важно, прекращены монополии импортёров, и любой гражданин может беспрепятственно ввозить любые не запрещённые законом товары. Кроме того, фермеров освободили от штрафов за просроченные банковские кредиты. А ещё существенно сокращено число обслуживавших чиновников служебных автомашин. В 2019 году новое правительство планирует рост капитальных расходов бюджета до 3% от ВВП, причём, как говорят, 44% будет направлено в социальную и культурную сферы. Разумеется, всё это только намётки, которые ещё будут редактироваться. Но прежде всего народ волнует, что в сфере торговли ощущается инфляция, и цены на основные продукты питания растут, хотя таможенная система даёт возможность насытить рынок дешёвыми импортными продуктами. Как говорят, проблема в том, что крупные торговые сети повышают цены. В прошлом они удерживали их на более-менее низком уровне благодаря налоговым льготам, отмена которых и вызвала рост цен.

Прошедшие выборы важны с точки зрения не только внутренней, но и внешней политики Армении, традиционного сателлита России на Кавказе. Никол Пашинян неоднократно заявлял, что внешняя политика Армении останется неизменной. Но в последнее время участились трения между Москвой и Ереваном, причём по самым разным поводам. Тут и продажа российского оружия Баку, и споры вокруг 102-й российской военной базы в Гюмри, и ратифицированное парламентом Армении “Всеобъемлющее и расширенное партнёрское соглашение между ЕС и Арменией”, и ситуация с экс-генсеком ОДКБ Юрием Хачатуровым.

Кстати говоря, согласно заявлению «Республиканской партии», судебное преследование бывшего генсека ОДКБ Юрия Хачатурова, экс-президента Роберта Кочаряна, бывшего министра обороны Армении Микаэла Арутюняна и других бывших чиновников и их родственников имело целью укрепить атмосферу страха в предвыборный период, показать силу и усилить давление на политических оппонентов. Сам Пашинян связь между этими уголовными делами и выборами в Армении отрицает.

Но всё это мелочи по сравнению с трениями в энергетической сфере, которая определяет развитие экономики государства в целом, а участие в энергетических проектах определяет политику государств на десятилетия. Потому-то в России настороженно отнеслись к ноябрьскому заявлению и.о. министра энергетических инфраструктур и природных ресурсов Армении Гарегина Баграмяна об отказе от российского участия в проекте реконструкции Мецаморской АЭС или строительства новой. В Евросоюзе её считают “устаревшей и недостаточно безопасной”, выдвигая одним из условий заключения с Арменией договора об экономическом партнерстве, включающего и режим наибольшего торгового благоприятствования, консервацию или модернизацию АЭС. На такого рода заявления, демонстрирующие ориентацию на ЕС, до сих пор не отваживался ни один армянский госчиновник.

Стоит упомянуть и то, что Ереван стремится понизить тарифы на газ и электроэнергию. Этот вопрос премьер Пашинян не раз обсуждал с президентом Путиным. Сегодня Армения покупает российский газ по цене $150 за 1000 кубических метров, но населению газ обходится почти вдвое дороже. В правительстве считают, что такая цена может быть снижена только, если Россия уменьшит цену на газ до $140. Российские экономисты же считают, что “проблему следует решать внутри страны”, намекая, что надо снижать внутренние тарифы. Вопрос поставок газа связан с российской инициативой, что в условиях финансовых санкций в отношении России, Москве и Еревану необходимо перейти на расчеты в национальных валютах. Однако это зависит не только от воли стран-партнёров, но и от контрактных обязательств, которые надо будет пересмотреть, так же, как и условия ценообразования.

Несмотря на все противоречия, в Кремле видимо считают, что кто бы ни пришел к власти в Ереване и как бы он себя ни вел, Армения не сможет поменять свою внешнеполитическую ориентацию, поскольку Россия является единственным гарантом безопасности страны, граничащей с враждебными ей Азербайджаном и Турцией и, следовательно, Армения геополитически жёстко зависит от России. Тем более, что между странами подписано соглашение о создании Объединённой группировки войск России и Армении. Некоторые российские эксперты даже высказывают мысль, что апрельские события в Армении не носят характер “цветной революции” и ожидать от новых властей радикальных шагов в отношениях с Россией, как и серьезных изменений геополитического фундамента Армении не следует.

Однако остается открытым вопрос – удастся ли Николу Пашиняну сформировать новую систему властных структур в условиях российского влияния и, со временем неизбежного, роста недовольства населения, что характерно для любого постреволюционного периода? И насколько эти структуры будут эффективными при том, что «Республиканская партия», даже будучи непарламентской оппозицией, оправившись от постигшего её кризиса, не упустит ни одну возможность критики правительства? Гарантий этого никто дать не может, каким бы харизматичным не был сам Никол Пашинян.