Чего я боюсь

Сейчас война в Украине вступает в очень опасную фазу

Буча. Апрель, 2022. Фото: Мейдан ТВ

Зардушт Ализаде

Сейчас война в Украине вступает в очень опасную фазу. Армия РФ начала отступление от Киева к востоку, в сторону направления будущего главного удара, с задачей овладения всей территорией в пределах административных границ Донецкой и Луганской областей плюс захвата Мариуполя и сохранения полосы сухопутной связи между этой территорией и Крымом.

После этого Путин может торжественно сообщить невежественной массе о выполнении цели «специальной военной операции по денацификации и демилитаризации Украины». На фоне диких разрушений своих городов Украина в ходе переговоров уже согласилась зафиксировать в будущем документе о прекращении кровопролитной войны свой отказ от стремления интегрироваться в НАТО и готова подтвердить свой безъядерный статус.

Но! События могут пойти в ином направлении. Запад уже согласился на поставку Украине тяжелой наступательной техники. Армия Украины становится все сильнее. Армия РФ на глазах деморализуется и теряет боеспособность. Если в результате ожидаемой второй волны наступления русской армии на востоке украинская армия не только остановит, но и разгромит ее, то не исключено, что на гребне успеха она вышвырнет  оккупантов из всей территории Донецка и Луганска, из захваченных земель на юге страны, и выйдет к границе Крыма.

Зардушт Ализаде

В этом случае освобождение Крыма, вероломно захваченного Россией в 2014 году, станет законной целью для Украины. С военной точки зрения Украина будет способна добить бегущую русскую армию и вернуть себе Крым, восстановить суверенитет страны над всей своей законной территорией.

Украина имеет на это право? Безусловно да. Безопасно ли это? Никак нет.

В этой благоприятной для государства Украина возможности есть огромная опасность для всего человечества. Есть опасность третьей мировой войны. Путинский нацизм еще кое-как сможет пережить потерю Донецка и Луганска, но вытерпеть потерю Крыма, которая стала символом успешности путинского режима, он не сможет. Не имея возможности противостоять против украинской армии в боях с применением конвенциального оружия, Россия может прибегнуть к применению ядерного оружия.

Кто может гарантировать, что применение тактического ядерного оружия не перерастет в обмен ударами стратегическими ракетами между РФ и Западом?

Если это произойдет, то жизнь человечества на планете Земля закончится.  Где-то спустя 20 лет после всеобщей гибели из-под земли вылезут какие-то насекомые, может, даже землеройки, и заложат начало новому этапу жизни на этой выжженной ядерной войной планете. Но людей на планете Земля уже не будет. Никогда.

Понимает ли это большинство населения Земли? Увы, нет. До таких обобщений человечество в целом еще не доросло. Текущие, преходящие и сиюминутные интересы и страсти почти все время затмевают необходимость осознавать и действовать согласно всеобщим интересам.

Гибельность ядерной войны лично я осознал в 1970 году, во время службы в Советской Армии военным переводчиком в далеком Египте. При каких обстоятельствах это случилось, сейчас расскажу, вернее, представлю вашему вниманию отрывок из той книги, которую я сейчас пишу:

«В конце сентября 1970 года я проводил генерала Голубева в Москву, а спустя день мне приказали встретить его сменщика, генерала Брюханова Альберта Леонидовича.

Брюханов оказался крепышом ростом выше среднего. Большая плешивая голова, нос картошкой, резкие грубые черты лица. Походка неуклюжая, одежда новая, но дешёвая.

Привел я генерала в его квартиру, потом отвез в штаб войск ПВО, показал ему его кабинет. Спросил:

     -Прикажете собрать личный состав для знакомства?

 Он сердито бросил:

     -А чего мне с ними знакомиться? Всех их, раздолбаев, сам сюда отправлял.

Я непонимающе посмотрел на генерала. Почему-то он счел необходимым объяснить мне свою позицию:

    -Я был замкомандующего ПВО 40-й армии в Ташкенте. Присылает мне Москва запрос на командирование в Египет советника командира ракетного дивизиона. Я что, пошлю в этот Египет молодого, умного и умелого командира? Оголю важную позицию в своих войсках? Нет, я выбирал старого пердуна, офицера накануне выхода в отставку, писал ему прекрасную характеристику как опытному и бывалому специалисту, и представлял в Москву. Тот, зная об инвалютной зарплате, мне руку целовал за оказанную милость, я же был рад, что без нервотрепки избавился от раздолбая. И вот вызывают уже меня самого в Москву, и сообщают, что назначают меня советником командующего войсками ПВО Египта. Я знаю, какой отстой здесь собрался, в том числе благодаря мне, и категорически отказываюсь. Мне обещают московскую прописку и квартиру. Семья дико визжит от радости. Я в никакую. Тогда командование мне обещает понижение в должности и командировку на Дальний Восток. Я ломаюсь и соглашаюсь, прилетаю в Каир. И тут ты мне предлагаешь собрать личный состав для знакомства. Ты что, издеваться надо мной надумал?

     -Я же всего этого не знал, товарищ генерал. Хотел как лучше и как это принято.

     -А ты, мой тебе совет, никогда не выступай с инициативой. В армии этого не любят.

Вечером он пригласил меня к себе «дерябнуть». С собой он привез целый чемодан водки. Я пить водку отказался, но выпил вино, которое с собой прихватил. Брюханов не одобрил мой выбор, но простил меня за то, что я «мусульманин».

Надо сказать, что свою службу советника он не любил, сослуживцев тоже, отбывал номер нехотя, но оттягивался вечером каждый день, выпивая, как минимум, поллитра. Для кампании ему вполне подходил мусульманин, то есть я, и он мне рассказывал свою бурную жизнь. И про хулиганистое свое детство на Дальнем Востоке, и про не менее хулиганистую молодость. Была в нем одна положительная черта: он был умным и любознательным. Был начитанным.

Он мне признался, что является кандидатом военных наук, чем меня сильно удивил. Как он рассказал, втемяшилась ему в голову одна назойливая мысль: а что будет после ядерной войны? Начал читать. В советской военной науке ничего, кроме глупых лозунгов, не нашел. Решил выяснить вопрос не только для себя, но и для всех, оформился диссертантом и застолбил тему. Начал копать, копать, получил доступ ко всем секретным данным исследований и наблюдений состояния природной среды после ядерных взрывов и пришел к ужасной мысли о том, что после ядерной войны ничего не будет, ни коммунизма, ни капитализма. Мысль была еретическая, за громко изреченную эту мысль могли попереть не только из армии, но можно было и в дурдом попасть. Решил подстраховаться, собрал свои первичные данные и попер в Институт математики АН СССР имени Стеклова, «Стекловку», центр математической мысли страны. Нашел несколько странных, не от мира сего чудиков, рассказал про свои сомнения. Математики просмотрели его данные, невероятно возбудились, и после разговора между собой на непонятном для Брюханова языке, обещали построить для него математически безупречную модель того, что они впервые назвали «ядерной зимой». И на самом деле, через несколько месяцев они показали диссертанту-полковнику ЭВМ-модель того, что будет после ядерной войны. Модель обнуляла всю военную доктрину СССР вместе с маршалами и членами Политбюро. Дело приняло опасный оборот, Брюханов это понял и попросил математиков поработать с ним. Математики согласились, и Альберт Леонидович засел за не только порядком подзабытый курс математики, но и начал учить новые для себя отрасли математики. Чем больше он изучал эту свою модель, тем больше пугался за свое и своей семьи будущее.  Дело в том, что негласная доктрина руководства СССР тогда гласила, что «надо вдарить, когда это будет возможно».

Короче, когда соискатель научного звания кандидата военных наук представил свой труд к защите, в высших военных кругах поднялся гвалт огромной силы, и на защиту пожаловало множество бровастых и толстопузых не только генералов, но и маршалов СССР. Чем дальше Брюханов докладывал выводы своей диссертации, тем в большее бешенство приходило военное командование.  Не найдя никаких аргументов в научной полемике, они часто орали диссертанту «да как ты смеешь, смирно»! На что диссертант спокойно и уверенно отвечал тем, что выводил все новые и новые математические формулы и обращался к графикам и кривым, нарисованным математиками Стекловки.

Брюханов восторженно мне рассказывал:

     -В какой-то момент я уже не знал, дадут мне научную степень, или выгонят из армии и посадят. К счастью, самый главный командир, пожилой маршал Советского Союза, который все время молчал и слушал, встал, подошел ко мне, обнял и сказал: «спасибо тебе, сынок, за смелость и честность». Вот так я был спасен и стал кандидатом военных наук. Но мне было приказано молчать и не распространяться о своем научном подвиге. Только тебе и рассказываю. Диссертация была засекречена по самому высшему разряду.  А мне дали генерала и назначили замом командующего ПВО в 40-ю армию. А теперь прислали в эту дыру херней заниматься. Слушай, Алик, у меня водка кончилась, здесь в Египте народ что пьет?

     -Смотря кто и чего хочет. Страна мусульманская, но здесь живут много христиан, и выпивка открыто продается. Рядом, через дорогу, есть спецмагазин для выпивки.

Генерал оживился и сказал:

     -Пошли покупать выпивку.

И мы пошли. Квадратный, плечистый генерал Брюханов и я, тощий лейтенантик, зашли в магазин прямо под многоэтажным домом Фатин Хамама, знаменитой египетской кинозвезды.

Альберт Леонидович был очарован обилием и многообразием бутылок. Он начал указывать пальцем на разные бутылки и спрашивать: «это почем»? Любознательность генерала стартовала с интереса к бутылке виски стоимостью 30 фунтов (моя месячная зарплата была 88 фунтов) и скатилась к бутылке александрийского бренди за 80 пиастров. Купили бутылку бренди, взял генерал емкость 0,75 в руку и посмотрел на меня вопросительно. Я молчал, ничего не понимая.

     -Что, с горла будем пить? Стаканов у них нет?

     -Товарищ генерал, перейдем улицу, зайдем в квартиру и начнем пить. Нам еще не хватало, чтобы израильская разведка распространила по всему миру фото того, как советский генерал и лейтенант распивают бренди прямо в магазине в Каире.

Брюханов рассмеялся и сказал:

     -Прости, забылся. Думал, что мы дома.

Мне понравилась простота генерала Брюханова. Был он очень умным, и в то же время хамоватым. Я ему тоже понравился, и он был расстроен тем, что скоро вернется из отпуска генерал Бедненко, и я должен буду вернуться работать со своим непосредственным командиром. Он попросил меня рекомендовать ему хорошего арабиста. Я ответил, что это дело подполковника Трембачева. Он рассмеялся и сказал, что мне он доверяет больше. Что ж, я сказал, что капитан Геннадий Кононов прекрасный специалист, хорошо знает и арабский, и войска ПВО. 

Возвратился из отпуска генерал Бедненко, я вернулся работать с ним, а генерал Брюханов взял в переводчики Генку Кононова.

Этот Генка Кононов очень мне нравился, вежливый человек и знающий специалист. Был он немногословным, говорил размеренно, обдумав каждое свое слово.

Вызывает спустя дней десять меня генерал Брюханов и при Генке Кононове жалуется:

     -Твой Генка очень квелый. Переводит медленно. Нет в нем огня и живости, как у тебя.

Он поворачивается к Генке:

     -Может, тебе спортом заняться, чтобы расшевелиться?

Генка спокойно отвечает:

     -Товарищ генерал, я мастер спорта СССР.

     -Да ну! И в каком же виде спорта? В шахматах, что ли?

     -Нет, по лыжам. Я бегаю 50 километров.

     -Так и скажи. Во время бега на такую дистанцию думать быстро вредно.

Короче, с генералом Брюхановым мы так и остались в приятельских отношениях.

В 1991 году мне случайно на глаза попалась газета «Красная звезда», и я там прочитал маленькое сообщение о кончине генерал-майора артиллерии Брюханова Альберта Леонидовича. Я искренне опечалился».

Столь подробно про свое знакомство с последствиями ядерной войны я рассказал потому, что хочу, чтобы мой читатель поверил мне, понял, почему я боюсь начала ядерной войны.

Во-первых, я заявляю, что приоритет в оповещении мира о невозможности победы в ядерной войне принадлежит не физику Владимиру Александрову и не академику Никите Моисееву, а почти безвестному кандидату военных наук, генерал-майору артиллерии Брюханову Альберту Леонидовичу с его сверхзасекреченной диссертацией.

Во-вторых, Крым не стоит риска завершения человечеством своей жизни на этой планете.

В-третьих, после поражения РФ и потери Донецка и Луганска Путин потеряет свою власть и начнется процесс распада страны. Тогда-то одним из условий признания некой власти в огрызке РФ будет отказ от нагло и вероломно захваченной территории Украины. И Крым вернется в Украину уже без войны.

Вот к каким размышлениям меня привели сообщения об ускорении процесса деградации государственных структур РФ под чутким руководством кумира масс В.В. Путина и его воровской камарильи.

И должен честно признаться, я боюсь, сильно боюсь. Потому что человечество много раз доказывало, что те люди, которые уповают на здравый смысл и чувство самосохранения, очень часто ошибаются. Я боюсь, что война России против Украины может перерасти в мировую ядерную, которая положит конец человечеству.

Статья отражает точку зрения автора, которая может не совпадать с редакционной Мейдан ТВ. 

ГлавнаяМнениеЧего я боюсь