Адвокат Эльчин Садыков обратился к генпрокурору Закиру Гаралову и омбудсмену Эльмире Сулеймановой в связи с тем, что его подзащитный, содержащийся в Исправительном учреждении №2 молодежный активист, известный в Азербайджане как «узник памятника» Гияс Ибрагим был подвергнут пыткам в тюрьме.
Адвокат попросил у генпрокурора о проведении расследования и возбуждении уголовного дела по факту применения пыток в отношении активиста:
«Кроме того, подано ходатайство о предоставлении видеозаписи камер видеонаблюдения исправительного учреждения. Так как эти записи подтверждают факт применения пыток в отношении Гияса Ибрагима».
Встретившийся 8 июля с Гиясом Ибрагимом адвокат Эльчин Садыгов подтвердил распространенную в соцсетях информацию о пытках.
Эльчин Садыгов также распространил в СМИ обращение самого Гияса Ибрагима о пытках.
Ниже приводим полный текст этого обращения:
«В Исправительное учреждение меня привезли 17 июня 2017 года. Я ждал, когда меня примет начальник, в это время одному из находившихся там сотрудников не понравился цвет моих брюк, о чем он сказал мне в грубой форме. Я ответил, что только прибыл, что брюк другого цвета у меня сейчас нет, могут привезти попозже. Сотрудник тюрьмы сказал, что даст мне брюки исправительного учреждения, я ответил, что они старые и непригодные для ношения, кроме того, мне не по размеру. Сотрудник заговорил со мной еще в более резкой форме, он высказался также по поводу длины моих волос. Хотя мои волосы были достаточно короткие. Затем меня отвели к заместителю начальника, сказали, что якобы создаю им проблемы. Заместитель Шакир Ганиев спросил причину моего ареста. Я ответил, что меня оклеветали и арестовали на основе ложных обвинений в обороте наркотических средств, настоящая же причина – надпись на памятнике Гейдару Алиеву, написанная мною в знак политического протеста. Услышав это, заместитель сказал: «мало дали», имея ввиду срок моего ареста. Затем меня отвели на прием к начальнику Фикрету Гафарову. Он тоже спросил о причинах ареста, я назвал причины. Когда он еще раз спросил, что я делал с наркотиками, я сказал, что информацию об этом он может получить в Главном управлении полиции города Баку, у начальника этого управления. Этот мой ответ не понравился начальнику, и он перешел на более резкий тон. Сказал, что я неверно отвечаю на его вопросы. «Иди, научись правильно отвечать на вопросы, поумней. 15 суток», — добавил он и отправил меня в изолированную камеру – карцер. После того, как я провел сутки в карцере, я объявил голодовку. Но мне не разрешили это сделать.
В первый день помещения в карцер меня отвели к оперуполномоченному написать объяснительную. Я сказал, что хочу ее написать сам, он ответил: «я буду диктовать, а ты писать». Я отказался, в ответ на это он начал использовать грубые выражения. «Я с Гобустанской тюрьмы (тюрьма пенитенциарной службы министерства юстиции Азербайджана – прим. ред.) делаю то, что хочу» — сказал он и начал мне угрожать. Я же ответил, что меня не касается с кем и как он поступал, по отношению ко мне он не сможет сделать ничего противозаконного. Оперуполномоченный ответил на это ругательствами. Когда я сказал ему, что разговаривать в таком тоне противозаконно и неучтиво, он вновь использовал неподобающие выражения. Я спросил у него имя и фамилию, в ответ вновь посыпались ругательства. В этот раз я ответил ему тем же. Те, кто находился в кабинете, увели меня оттуда в камеру.
На следующий день во время проверки пришел замначальника Шакир Ганиев, я сказал, что объявил голодовку, потому что несправедливо был помещен в карцер, и потребовал бумагу, чтобы написать в связи с этим заявление. В ответ посыпались издевательства, и несмотря на то, что за день до этого я объяснил ему причину своего ареста, он вновь обвинил меня в продаже наркотиков. На что я ответил: «наркотики продают такие, как вы». В ответ он три раза сильно ударил меня. «Пойдем, докажешь мне это» — с этими словами он надел мне на руки наручники и отвел в кабинет начальника. Оперуполномоченный тоже был там, и за день до этого он уже пожаловался начальнику на меня. Замначальника начал избивать меня в наручниках. Начальник в это время оскорблял меня, и приказывал заместителю продолжать побои.
Начальник начал мне угрожать, сказал, что отправит в закрытую, Гобустанскую тюрьму. «Вот как я проучиваю таких, как ты, вот мои законы, нравится?», — сказал он и приказал заместителю ударить меня еще раз. После каждого удара я падал. Повредил ногу, один удар попал по правому уху, после чего это ухо опухло.
Затем меня вернули в карцер. После чего я еще три дня продолжал голодовку. Меня снова отвели в кабинет начальника. В этот раз он говорил спокойным тоном. Заговорил о причине моего ареста, о том, что якобы такие молодые люди, как я обманываются и другие банальности. Меня вернули в карцер, по истечению 15 суток еще две ночи меня держали в карантине».
Гияс Ибрагим с другим молодым активистом Байрамом Мамедовым был задержан 10 мая 2016 года. В распространенном МВД заявлении говорится, что при личном досмотре у Б. Мамедова было обнаружено 2.904 гр., во время обыска квартиры -1 кг. 150 гр. героина. У Г. Ибрагима были обнаружены 2.607 гр., во время обыска квартиры-1 кг. 10 гр.
Но молодые люди не приняли на суде эти обвинения. Они заявили, что были арестованы за то, что в ночь на 10 мая написали на постаменте памятника бывшему президенту Азербайджана Гейдару Алиеву накануне приуроченного ко дню его рождения Праздника цветов «С днем рабов». Решением суда они приговорены к 10 годам лишения свободы.
Европейский суд по правам человека принял в производство жалобу арестованных активистов Гияса Ибрагима и Байрама Мамедова.
В жалобе отмечается, что в решениях местных судов об обыске и изъятии нарушены права молодых активистов, предусмотренные статьями 6 (право на справедливое судебное разбирательство), 8 (уважение частной жизни) и 10 (свобода выражения) Европейской конвенции.
