ОДКБ: конфликт на пустом месте или…

Фото “РИА Новости”

Организации договора о коллективной безопасности - является военно-политическим союзом, созданным частью бывших советских республик на основе Договора о коллективной безопасности, заключённого в 1992 году. Задача организации - “защита территориально-экономического пространства стран-участниц договора совместными усилиями армий и вспомогательных подразделений от любых внешних военно-политических агрессоров, международных террористов, а также от природных катастроф крупного масштаба”. Изначально договор подписали Армения, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан и Узбекистан. Позже к ним присоединились Азербайджан, Беларусь и Грузия, но впоследствии Узбекистан, Азербайджан и Грузия вышли из организации.

Официальной причиной выхода Узбекистана из ОДКБ было названо опасение, что организация может быть использованы для вмешательства во внутренние конфликты. Кроме того, Узбекистан отдавал предпочтение двустороннему сотрудничеству с соседним Афганистаном и не всегда соглашался с видением ОДКБ в этом направлении. Хотя ходили слухи, что причиной выхода стала ориентация на сотрудничество в сфере безопасности с США, а также претензии Узбекистана на региональное лидерство, что не встречало понимания в ОДКБ. Стоит ли говорить, что причиной выхода из ОДКБ Грузии и Азербайджана были конфликты территориального характера.

ОДКБ регулярно проводит встречи, на которых обсуждаются насущные вопросы и перспективы сотрудничества в сфере безопасности. Последняя встреча состоялась в Астане 8 ноября, и на ней стороны договорились по всем вопросам за исключением плана работы по созданию объединённой системы противовоздушной и противоракетной обороны. На встречу в качестве гостя планировалось пригласить президента Азербайджана Ильхама Алиева, но против этого категорически выступила армянская сторона, опасаясь, что присутствие, хоть и в качестве наблюдателя, позволит Баку влиять на процессы в организации, где некоторые члены и так дружественны Азербайджану. Кстати говоря, с Арменией связана ещё одна интрига саммита, связанная с назначением нового генерального секретаря ОДКБ.

После апрельской революции в Армении, новое правительство инициировало судебные процессы в отношении ряда должностных лиц, обвинявшихся в разгоне акций оппозиции в марте 2008 года. Среди них был и генсек ОДКБ, генерал-полковник Юрий Хачатуров, в те времена командовавший ереванским гарнизоном, которому было предъявлено обвинение в свержении конституционного строя. Сама Армения и инициировала отзыв Хачатурова с поста главы ОДКБ в связи с заведённым в его отношении уголовным делом. Видимо, Пашинян рассчитывал сохранить за Арменией пост генсека ОДКБ, который представитель Армении должен был занимать до мая 2020 года. Ереван даже предлагал кандидатуру министра обороны Вагаршака Арутюняна в 1999-2000 годах, с 2002 года состоявшего в оппозиционной партии “Республика”. Однако в ОДКБ шансы на его назначение сочли минимальными.

Стремясь сохранить пост генсека ОДКБ за Арменией, одновременно Никол Пашинян оценивал назначение генсека ОДКБ, как маленький и даже несущественный вопрос, считая, что в данном контексте важнее “защищать интересы Армении и Арцаха”. Он счёл необходимым зафиксировать “плохое и лишённое авторитета положение Армении, которое мы унаследовали в этой и не только этой организации” и настаивает, чтобы обязательства стран-членов ОДКБ, как союзников, были уточнены. Ключевой проблемой тут является карабахский конфликт, и Пашинян неоднократно фиксировал свою позицию, что выступает от имени Армении, но не властей Карабаха, отстранение которых от переговорного процесса расценивает, как грубейшую ошибку правительства Сержа Саргсяна.

Возможно, стремясь избежать всех этих проблем, президент Казахстана Нурсултан Назарбаев высказал на саммите в Астане мнение, что следующим генсеком ОДКБ, в соответствии с принципом ротации по алфавиту, должен стать представитель Беларуси. Решение о назначении отложили до саммита в Санкт-Петербурге, намеченного на 6 декабря, а до того исполняющим обязанности остался заместитель генерального секретаря Валерий Семериков. Кстати говоря, его кандидатура на вакантную должность тоже рассматривается. Да и Минск уже предложил кандидатуру секретаря Совета безопасности Беларуси, Станислава Зася.

Стоит напомнить, что Беларусь является постоянным членом Минской группы ОБСЕ по нагорно-карабахскому урегулированию и Ереван воспринимал Минск как значимого для Армении партнера. Но после саммита в Астане президент Лукашенко откровенно обсуждал вопрос назначения нового генсека, и роль Армении в ОДКБ в целом с послом Азербайджана в Минске. И это накануне визита в Минск президента Азербайджана, во время которого говорилось о позитивной динамике и отсутствии проблем в белорусско-азербайджанских отношениях, которые характеризовались, как дружеские и стратегические. А тут ещё выяснилось, что Станислав Зась окончил Бакинское высшее общевойсковое командное училище и рассматривается Ереваном, как лоббист Азербайджана.

Справедливости ради стоит отметить, что этот спор вызван и погрешностями организационного характера. В документах ОДКБ не проработаны инструкции на случай неожиданной смены генсека и не ясно, должна ли страна сохранять эту позицию за собой в результате досрочного прекращения полномочий генерального секретаря или должна уступить эту позицию преждевременно. К тому же позиции и Лукашенко и Назарбаева, видимо, связаны с тем, что и у Лукашенко, и у Назарбаева по поводу вступления Армении в ЕАЭС были свои возражения, порождённые опасениями по поводу территориальной целостности своих стран. Москве пришлось применить всё свое влияние на Минск и Астану для назначения Юрия Хачатурова. Тогда Кремлю это удалось потому что, несмотря на трения, все эти страны входят в одни и те же структуры - ОДКБ и Евразийский экономический союз. Они рассматривают отношения с Россией, как важный стратегический приоритет, но одновременно пытаются к ней аппелировать, как к арбитру в споре. Положение усугубилось заявлением Еревана, что находящийся в отпуске в связи с предстоящими 9 декабря внеочередными парламентскими выборами в Армении, и.о. премьер-министра Никол Пашинян не поедет на саммит ОДКБ в Санкт-Петербург.

После всего этого легко представить напряжённость, возникшую когда помощник президента России Юрий Ушаков заявил, что президент России отменил саммит ОДКБ после телефонной беседы с и.о премьер-министра Армении из-за сложившейся ситуации и все решения будут обсуждены в рабочем порядке. Сам Пашинян с этим согласился, считая, что поскольку нет консенсуса по вопросу генсека ОДКБ, не имеет смысла «повторять Астану». Однако Ушаков заявил, что саммит отменён по просьбе армянской стороны, учитывая предстоящие выборы, а пресс-служба правительства Армении подчёркивает, что Армения не просила отменять саммит.

Независимо от того кто был инициатором отмены саммита, это говорит о противоречиях в кулуарах ОДКБ. Ведь плохое и лишённое авторитета положение Армении, о котором говорил Пашинян, возникло не вчера и не на пустом месте. Отношения и с Беларусью, и с Казахстаном напряжены, не говоря об Азербайджане. И тут определённую роль играет и торговля оружием. Азербайджан давно закупает у Минска танки, артиллерийские установки и технику для ПВО, а теперь и ракетный комплекс “Полонез”. А военно-промышленный комплекс Беларуси развивается и, в поисках дополнительных рынков сбыта, расценивает азербайджанский рынок как перспективный.

Очевидно, следующий саммит состоится уже в 2019 году. А до тех пор представитель России - Валерий Семериков продолжит исполнять обязанности генсека ОДКБ, пока вопрос кандидатуры генсека не решится, что может совпасть с окончанием срока полномочий Хачатурова, останься он на посту. После чего должность займёт представитель Беларуси.

Возможно, решение отложить назначение генсека связано и с ситуацией в предвыборной в Армении. В Москве и других странах ОДКБ к “бархатным революциям” относятся насторожено. И логично заключить, что на утверждение кандидатуры генсека повлияет курс, который начнёт осуществлять Ереван после парламентских выборов 9 декабря. Тем более, что планировалось внести поправки в устав ОДКБ с целью присвоить более широкие полномочия генеральному секретарю и о принятии новых членов или наблюдателей большинством, а не консенсусом. Это вряд ли приветствуется армянской политической элитой, пытающейся противопоставить ОДКБ Азербайджану.

Обычная кадровая ротация в ОДКБ могла пройти незаметно, но политические факторы, которые ей сопутствуют, привели к тому, что утверждение в должности чиновника, осуществляющего рутинное руководство секретариатом организации, приобрело острый политический оттенок и не только в рамках ОДКБ. Если для Еревана дело Хачатурова и назначение на его пост другого представителя Армении - исключительно внутриполитическое событие, то для Москвы – это нарушение принятых в ОДКБ процедур, т.к лишить генсека иммунитета, могла только сама эта структура. ОДКБ еще не сформировалась, как единый военно-политический блок, и нет уровня дисциплины, характерного, например, для НАТО. Но эта организация является формой взаимоотношений России со своими партнёрами в западном с Беларусью, в кавказском с Арменией и центральноазиатском с Узбекистаном, Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном. Между тем, по выражению некоторых российских экспертов “судорожное метание Еревана” между Западом и Россией значительно ослабило его позиции в глазах Кремля. И в этих условиях сближение с Азербайджаном может качественно изменить всю схему работы ОДКБ. С другой стороны, на прямую не озвученное, но ощутимое стремление Баку сблизиться с ОДКБ объясняется обострением ситуации вокруг Ирана и возможностью военного конфликта между Ираном и США. Не состоящий ни в одной организации по безопасности Азербайджан видит в этом угрозу своей стабильности. К тому же, в условиях, когда Вашингтон намеревается выйти из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, есть угрозы проникновения боевиков из Афганистана в Центральную Азию и боевиков ИГИЛ на Кавказ и в Россию, назрела необходимость формирования единого реестра организаций, признаваемых экстремистскими и террористическими во всех странах ОДКБ, последнее, что нужно России – это кадровые споры с политической подоплёкой в этой организации.